Искусство открыто признаёт: изображать «как в жизни» уже не обязательно; важнее, как устроено само изображение
Матисс упрощает предметы до пятен и линий, оставляя только главное. Пикассо и Брак в кубизме разбирают тело и вещи на грани и плоскости, показывают их сразу с нескольких точек зрения. Кандинский и Малевич уходят в чистую абстракцию, Мондриан доводит всё до сетки линий и прямоугольников. Бранкузи в скульптуре убирает детали, оставляя чистый объём и ритм.
Произведение искусства перестаёт быть «окном» и становится конструкцией из формы и цвета, где содержание рождается из их соотношений.
Цвет работает как конструкция и акцент
В палитре остаются те же земли, минеральные и химические синие, красные, зелёные, но меняется принцип: важен не «правильный цвет предмета», а взаимодействие пятен.
Фовисты берут почти чистые, резкие оттенки — синий рядом с оранжевым, красный рядом с зелёным — ради силы впечатления.
Авангардисты ограничивают палитру несколькими основными цветами, чтобы построить логичную систему: красный, жёлтый, синий у Мондриана, красный-чёрный-белый у Малевича.
Цвет становится элементом конструкции: по нему считывается ритм, напряжение, баланс. За этим стоят новые устойчивые пигменты и красители, одинаково работающие и в краске, и в ткани, и в полиграфии.
Текстиль: от роскошной материи к промышленному материалу для жизни
Рядом с традиционными шерстью, льном, шёлком появляются искусственные волокна — вискоза, первые ацетаты, новые способы обработки хлопка. Ткани становятся тоньше, легче, эластичнее, их проще стирать и кроить.
В мастерских, Баухаус и другие, текстиль начинают проектировать как часть архитектуры и предметного мира: полосы, клетки, простые геометрические мотивы, минимум лишнего. Это уже материал с заданными свойствами: как он драпируется, сколько весит, как дышит, выдержит ли спорт, офис, дорогу.
На фабриках шьют всё: от рабочей спецодежды до недорогих платьев и костюмов для города. Печать, трикотаж, стандартизированные выкройки позволяют одеваться «по-современному» гораздо большему числу людей, чем раньше. Ткани перестают быть только знаком статуса и всё больше становятся инструментом темпа: можно ли в этом бежать на поезд, работать, танцевать, ехать на велосипеде.
Дресс-коды: современность, функциональность, движение
Мужской костюм сохраняет базовую форму XIX века — пиджак, брюки, рубашка, галстук, — но вокруг него появляются новые роли. Есть строгий официальный комплект, есть облегчённый городской, есть спортивные вещи, есть униформы пилотов, машинистов, спортсменов. Важно не только быть «респектабельным», но и выглядеть актуальным, «не застрявшим в прошлом».
В женской одежде изменения гораздо заметнее. Корсет постепенно теряет статус обязательного предмета, появляются короткие платья для танцев и города, брюки и шорты для спорта, костюмы для работы.
Флэпперы 1920-х с прямыми платьями, открытыми руками и голенями, короткими стрижками воплощают новый идеал: женщина, которая сама задаёт себе скорость, зарабатывает, развлекается, выбирает.
Дальше — костюмы Шанель и других дизайнеров, мягкий трикотаж, платье, в котором можно и работать, и ездить, и жить в реальном городе, а не только в салоне.
Все эти шаги не отменяют дресс-коды, а перераспределяют их. То, что раньше считалось вызывающим — короткая стрижка, брюки, отсутствие жёсткого корсета, — постепенно становится языком современности. Но при этом сохраняются и строгие границы: где женщина в брюках — «смело и стильно», а где — «слишком», кому позволено быть спортивной и «мальчишеской», а кому всё ещё предлагают длинную юбку и шляпку.
В итоге современность становится новой формой приличия и новой рамкой для оценки
Если XIX век закрепил образ «респектабельного человека» в тёмном костюме и аккуратном платье, то ранний XX век добавляет к этому ещё один слой: быть современным. Прямой силуэт, укороченный подол, простая палитра, удобная обувь, трикотаж, геометричные узоры, отсутствие лишнего декора — всё это начинает читаться как признак «человека своего времени».
Снаружи это выглядит как освобождение: меньше жёстких конструкций, больше движения, меньше золота, больше функции. Внутри — новая система ожиданий: женщинам предлагается быть активными, но при этом не выходить за рамки «хорошего вкуса»; мужчинам — выглядеть функционально и «спортивно», не теряя контроля и статусности.